Перед глазами Кирилла — казалось бы, на стекле шлема, а на самом деле прямо в мозгу — вспыхнула триконка "Рабочий язык: русский" и тут же следующая "Личному составу произнести ключ-фразу".

Сотни губ громко и отчетливо произнесли:

— Ёж был горазд намять купчихе фэйс, шею, вцыщ.

Многие не выдержали и рассмеялись, так же, как и тот момент, когда узнали ключ-фразу: последнее ее слово говорило о том, что сочинил это звукосочетание полный крышелет.

Теперь, по крайней мере, было ясно, что рабочим языком подразделения, в которое определили Кирилла, является русский. Впрочем, любой язык можно выучить за одну ночь. Но все равно приятно.

Появилась новая триконка "Акустический анализ успешно завершен". С этого момента для персонального тактического прибора существовал в качестве командного только Кириллов голос, и на любой другой реакции не будет (кроме, конечно, приказов, передаваемых различными коммутационными устройствами). И эту связку прибора и бойца разорвет только гибель — либо ПТП, либо Кирилла. Правда, уничтожить шлем, конечно, намного сложнее, чем человека. Танки древних времен шлем бы своими гусеницами не раздавили. Впрочем, они бы не раздавили и современного бойца. Древним танкам попросту нечего делать в современной войне: их сожгли бы за несколько секунд…

Триконка сменилась: "Выберите частоту акустического информатора".

Генератор ПТП выдал сигнал в виде набора слогов "би-бэ-ба-бо-бу-бы" и начал изменять его частоту.

— Согласен, — сказал Кирилл, когда частота показалась ему подходящей.

— Подтвердите согласие, — тут же отозвался ПТП приятным баритоном.

— Согласие подтверждаю, — ответил Кирилл.

И усмехнулся, подумав, что Спиря, наверное, выбрал сопрано, похожее на голос Ксанки. Хотя вряд ли: чего доброго в запарке боя и не просечешь, когда ИскИн говорит, а когда — Ксанка…

— Внимание! — вновь рявкнул на инлине интерком. — Личному составу перевозимых подразделений персональные тактические приборы снять, получить в камерах хранения ручную кладь и построиться согласно предписанию!