Это была удивительная эпоха. Человечество еще не знало энергетического кризиса, еще не прозвучали в полную силу мрачные голоса экологов. Только что был изобретен лазер. Только что стало ясно, что ЭВМ не просто большой арифмометр, а ключ к искусственному интеллекту. Только что первый человек поднялся над тонкой воздушной оболочкой Земли, и облетел земной шар за 108 минут.

И хотя он летел над Землей на высоте не большей, чем расстояние от Москвы до Смоленска, в воображении современников он вознесся к звездам.

Это было время, когда технологический оптимизм достиг своего пика. Управляемый термоядерный синтез? – "Еще лет пять, и неисчерпаемый источник энергии будет в нашем полном распоряжении!" Искусственный переводчик? – "Через десять лет всем людям-переводчикам придется искать себе другую работу!" Экспедиция на Марс? – "Это уже сложнее. Придется подождать до 1982 года, а может быть даже до 1984-го. " Пересадка сердца? "Ну, эта проблема уже решена."

Это была пора беззаботного детства научно-технической революции, и как у всякого ребенка, фантазии и реальность путались у нее в голове. Казалось, она может все... И это была пора моего беззаботного детства, ибо я принадлежу к той части моего поколения, которой выпало самое беззаботное детство за всю историю человечества – предыдущие поколения детей пострадали от войн, будущие, вероятно, "пострадают' от трудового воспитания.

Кстати, о трудовом воспитании. Сейчас спохватились именно потому, что стало видно, что из нас выросло. Мы росли полными лентяями, и НТР поощряла нас в этом. "Через 20 лет никакой черной работы! Будете кнопки нажимать! В белом халате!"