Научная фантастика, как я ее понимаю, - исключительно трудный жанр. Каждое такое произведение должно не только удовлетворять всем общелитературным требованиям, но и содержать новый прогноз, извлеченный из передовых научных идей. И прогноз этот должен быть своего рода открытием, изобретением, пусть не разработанным в деталях, но принципиально обоснованным. Ясно, что выполнение такой задачи требует большой предварительной работы - и познавательной, и творческой.
Должен сказать, что в моей литературной деятельности это была поистине сказочная четырехлетка, порой мучительно трудная, но исполненная величайшей радости познания самых настоящих чудес, таящихся в нашей науке, в ее людях, в ее книгах и институтах. И я метался, увлеченный, от книг - к ученым, от лабораторий - к изобретателям, как пчела, разыскивая и собирая по каплям этот нектар чудес.
Николай Афанасьевич Байкузов, мой старый друг, тогда еще студент, и великий "снайпер эфира", в удивительно короткий срок превратившийся потом в генерал-майора - радиоинженера авиационной службы, ввел меня в электромагнитные дебри, сделал меня коротковолновиком. С ним мы строили первый в нашем Союзе кустарный телевизор, показали потом Валериану Владимировичу Куйбышеву шуточный фильм "Микки-Маус", принятый из-заграницы [Напомним, что тогда первые опыты телепередач велись на длинных волнах.]. Николая Афанасьевича уже нет в живых. Черты этого необычайно талантливого, скромного и трудолюбивого человека я запечатлел в образе одного из героев Николая Тунгусова. Кстати, второй из главных моих героев - профессор Ридан более сложное "соединение" нескольких крупных ученых, которых я знал. Ридан - имя вымышленное, родившееся в качестве одного псевдонима за много лет до создания "Генератора чудес". Таким образом, и Анна Ридан - лицо действительное. И Наташа - тоже. И тетя Паша. Больше "натуральных" фигур в романе нет.
Зато в моей жизни того периода их было немало. Доктор Дубровин Евгений Алексеевич в тесной комнатушке в Тропическом институте заставлял меня держать белую крысу с саркомой на спине, пока он облучал ее ультракороткими волнами; профессор Михаил Васильевич Фролов часами показывал и объяснял мне, как и почему высушивается в несколько секунд сырая доска в поле высокой частоты.