Вычурным дом тоже не был. Он славно вписывался в пейзаж. В нем была естественность творения природы. Да, его создатели умели работать с размахом и вкусом.

- Неловко как-то, - пробормотал Смолин. - Такое - и ради одного человека. То есть, я понимаю, дом построен не только для меня, уеду - в нем будут жить другие люди. Но... Это что такое?!

Подполье дома внезапно озарилось мягким рассеянным светом.

- Идемте!

Подхватив сумку, Юрков зарысил к дому.

- Этот свет, - бросил он на ходу, - означает, что дом готов принять хозяев. Кстати, вы опасались, что строительство повредит луг. Загляните под пол.

Смолин нагнулся. Вся плоскость пола излучала теплый, солнечного оттенка свет. Под домом и вокруг него радужными капельками поблескивала густая роса. Если не считать этого, трава всюду была прежней, лишь центральную опору опоясывала жухлая кайма.

- Она и там оправится, - махнул рукой Юрков. - Согласитесь, что наш домик ничуть не вредит природе.

- Так, значит, этот свет возмещает затененной траве...

- Совершенно верно. Входите, входите! Надо представить вас дому.

- Это в каком смысле?

- Ну, познакомить, не ловите меня на слове. Как-никак это не просто стены, крыша и все такое прочее. Перед вами, если угодно, квазисущество. Росло, питалось, дышит - живет в некотором роде.

- Живет?

- Ладно, ладно - функционирует. Тут и философ запутается. Ноги, кстати, можно не вытирать, какими бы грязными подошвы ни были. Лестница всосет.

- Принцип перистальтики?

- Разумеется.

Подошвы слегка присасывались к ступеням. Смолин нажал сильней. Рант ботинка ушел в пористый, податливый материал.

- Не ново...

- А лишняя новизна нам ни к чему. Ее и без того хватит, ручаюсь.

В прихожей Юрков задержался.