– Это Мафроберго по кличке Мусорщик Больших Дорог, – информировал его Полонский. – Тоже фигура известная. Под мусором, естественно, подразумеваются деньги.

Лицо учёного внезапно прояснилось.

– Надо бежать! – воскликнул он, и Полонского поразило его безумное вдохновение. На секунду детектив даже поверил в возможность побега…

– Ничего не выйдет. Нам не добраться до шлюпочного отсека, он наверняка уже охраняется. И потом, до ближайшей населённой планеты ещё десять часов на "Мемфисе", а уж на шлюпке туда добраться – даже и думать нечего. К слову сказать, это очень специфическая планетка…

– Бог с ней! – лицо Бингера по-прежнему светилось надеждой. Он словно принял какое-то важное решение.

– Послушайте, Полонский! Я знаю, все считают меня сумасшедшим из-за нетривиальности некоторых моих идей. Оставим в покое состояние моего рассудка. Полонский, эти идеи работают!

В приступе буйной радости Бингер так пнул начавшего было шевелиться Гориллу, что тот снова затих.

– В этом чемодане – результат моего многолетнего труда, доказательство того, что разум преодолевает любые препятствия. Если эта вещь попадёт в руки этих подонков и в их шайке найдётся хоть кто-нибудь, знакомый с физикой полей типа…

Здесь Бингер разразился длинной фразой на чистом греческом языке.

– … произойдёт катастрофа! Видите ли, суть моего открытия… Долго объяснять, лучше встаньте вот здесь!

Учёный кинулся к пресловутому чемодану, как мать кидается к своему ребёнку, пытающемуся разобрать кухонный компьютер, не отключив блока питания.

– Так, – донеслось до Полонского, – это сюда… А это…

Валявшиеся на полу провода наконец обрели смысл. Внутренности чемодана осветились неровным красноватым светом индикаторных панелей, а воздух вокруг детектива завибрировал и защёлкал электрическими разрядами, словно в каюту проникла венерианская гроза.

Там, где раньше была толстая герметичная стена корабля, возник и ширился тёмный водоворот не то жидкости, не то газа. Сквозь него виднелись мелькавшие снаружи рваные полоски размазанных огромной скоростью звёзд. И Бингер, этот маньяк от науки, настойчиво тянул туда Полонского, по пути объясняя что-то сбивчиво и маловразумительно.