Мне вдруг показалось, что он прав и я подтвердил:

- И негуманно. По отношению к окружающим.

- Я объсню почему, - по своему обыкновению Манолис игнорировал чужие реплики. - Почему приличные на первый взгляд люди перешли вдруг к унижающим их сальностям.

Блестя глазами, моя Вера потребовала объяснений:

- И почему?

- Очпросто. Потому что цель, - с пьяной скучностью объяснил Манолис. Мы собрались познакомиться как будущие партнеры. Причем глупо! Зачем нам предварительно-то знакомиться (я кивнул в знак абсолютного согласия и даже немножко Манолиса зауважал)? Что это еще за политесы такие? Ну собрались потрахаться, ну и давайте, чего уж там! Нет, мы изысканные. Мы заранее знаем, что цель откладывается до какого-то мифического дня рождения...

- Почему это мифического? Ничего не мифического, - возразил я.

Я был с Манолисом совершенно согласен, но пусть он мой деньрожденье не ругает, пожалуйста. Пусть он про что-нибудь про другое.

Он меня не услышал. Он со значением продолжал:

- Но! Но живем-то мы сейчас! И оно, это сейчас, уже сейчас гадит, уже сейчас мешает нас с грязью, хотя мы пока девственность свою блю-у-у-у-дем.

- Говори за себя! - с неожиданным раздражением сказала Тамарочка.

- А что я, не прав? Что сейчас это самое нельзя что ли?!

Тамарочка, единственная, которая из нас всех казалась пьяненькой, перестроилась моментально.

- А почему бы и вправду - не сейчас? - сказала она. - Чего тянуть-то, действительно? Ведь хочется.

При этом она смотрела на меня так, что Вера снова заненавидела. А Манолис усмехнулся скатерти грустно.

- Вот-вот, - подтвердил он. - Почему бы.

Тамарочка бросила на него странный взгляд, порывисто вскочила со стула.

- Родные мои! Милые! Я вас всех люблю, кажется, с самого дня рождения!

- Ну, так далеко ты не помнишь, - сострил Манолис.

- Нет, правда, я вся ваша!