- Ты, что ли, пробовала? - обиделся я.

- Аск! - гордо сказала Вера.

Я привстал на локте.

- То есть?

Она вздохнула сожалеюще и многоопытно.

- Ты спроси меня, Володечка, чего я в жизни не пробовала.

Спросить-то я, может, и спросил бы, но не успел. В этот как раз момент началось телефонное сумасшествие.

Сначала позвонил Манолис.

- Вот что, уважаемый Вова, - начал он злобно и без всякого "здрасьте", голосом, удивительно юным и свежим. - Я в эти ваши игры играть отказываюсь.

- А? - спросил я.

- Отказываюсь самым категорическим образом!

- Э-э-э... я, может быть, не совсем... Что вы имеете в виду?

- Это даже как-то гнусно с вашей стороны предлагать нам с Тамарочкой сексуальное партнерство такого рода!

Я брякнул трубку.

- Ну вот, - победоносно объявил я Вере. - Манолис звонил. Отказывается от партнерства твоего.

- Хм! - Верочка недоверчиво приподняла брови.

И опять закричал телефон.

Заговорщицким шепотом спросили меня и представились Ириной Викторовной. Я закивал головой, а Вера сделала скучное лицо.

- Где моя дочь, Владимир?

- Э-э-э, я...

- Не л-лгите! Она у вас.

Пожав плечами, я отдал трубку Вере.

Я ошибся. Не скучным было ее лицо - застывшим. Я особо не вслушивался в ее скупые ответы, меня поразил голос - бесцветный, мертвый, монотонный голос робота из дешевого фантастического фильма.

- Не волнуйтесь, мама. Я скоро приду.

Вера осторожно положила трубку и посмотрела на меня, чуть улыбаясь. Она словно хотела передать мне что-то важное, но так ничего и не сказав, встала с постели и мягко, летаргически прошла в ванную.

Тут позвонила Тамарочка. Она что-то защебетала о крутой вечеринке, о своих благодарностях, о благодарностях Манолиса и тому подобную чушь. Она щебетала бы так без передышки до самого вечера, но я умудрился вклиниться.

- Твой-то, Манолис, уже звонил сюда, между прочим.