Однако, сказать по правде, все прошло не так плохо, как мы ожидали. Конечно, жители Розовой заводи не встретили нас с распростертыми объятиями, а мэр даже не пригласил на ужин (что посчиталось бы любым другим членом нашей фамилии как оскорбление, но я не слишком большая поклонница официальных приемов). И все же стоило мне объяснить, какой именно дом перешел мне в наследство, как все сначала пораженно застывали, а затем натянуто улыбались, без уговоров подписывая необходимые бумаги. Думаю, причиной этому были слухи, которые я услышала в свой первый день приезда в город. Жуткие истории про особняк на окраине, тот самый, который тетушка охарактеризовала "миленьким".

Тот самый, перед воротами которого я стояла уже добрых пятнадцать минут, и если бы не отдавший мне пальто адвокат, давно бы продрогла.

— Эй, есть здесь кто живой?! Откройте, наконец!

…А в ответ — тишина.

Стальная решетка чуть покачнулась от удара ногой, зазвенела тонкая изящная цепочка с другой стороны — я уже пробовала ее подцепить, но, увы — прутья оказались слишком узкими, чтобы дать руке свободу действия. Да и взламывать замки меня не учили.

— Асаяке-сама, вы точно уверены, что в доме кто-то живет? — на всякий случай уточнил Югата, поправляя съехавшие на нос очки в изящной оправе. Этот молодой адвокат работал на нашу семью всего пару лет, но несколько раз помог выпутаться родственникам из щекотливых ситуаций. Если не ошибаюсь, отец Югаты служил компании Хасу много лет, пользуясь почти безграничным доверием всех членов фамилии.

— По словам мэра у особняка есть смотритель, — я пожала плечами, пристальнее вглядываясь в плотную завесу тумана, окружающую дом. — Может, у него сегодня выходной? Но вроде как он здесь живет…