— Тебе не о чем волноваться, он больше ни на что не способен.

Жас вышла замуж за Митча Робишо, чтобы съехать от них, и сейчас, после трех мужчин, четырех детей и спустя восемь лет, у нее все в порядке. Она вполне себя обеспечивает, работая на катке шестнадцать часов в неделю, выдавая коньки и обменивая мелочь для видеоавтоматов, принимающих только специальные жетоны. Ей позволяют брать с собой двоих самых младших детей. Делайт спит в офисе, а трехлетний Труз, подтягивая подгузники, гуляет среди автоматов. От него немного хлопот, хотя в прошлом году у него нашли вши, и двум подругам пришлось остричь его наголо. Как же он тогда ревел!

— Осталось шесть сотен после того, как я погасила остаток кредита, — сообщает Бренда. — Ну, четыреста, если учесть квартплату, но я не учитываю, потому что могу оплатить ее с «Мастеркард». Можем остановиться в гостинице «Ред-Руф» и смотреть «Хоум-Бокс». Заберем вычет в городе, а дети могут поплавать в бассейне. Что скажешь?

Позади нее раздается вопль. Бренда поднимает голос:

— Фредди, хватит дразнить сестру. Верни ей обратно!

Потом их ссоры будят малыша. Господи Боже! А может, Фридом сам пачкает свои подгузники и просыпается. Фридом всегда пачкает подгузники. Бренде казалось, что Фридом всегда гадит на всю ее работу. Как и ее отец.

— Я думаю… — говорит Жасмин, растягивая «думаю» на четыре слога. А то и на пять.

— Давай, подруга! Это же будет настоящее путешествие! Программа у нас такая. Добираемся до Джетпорта на автобусе, там берем фургон на прокат. Триста миль мы проедем часа за четыре. Дочь говорит, они могут посмотреть DVD. «Русалочка» и все такое.

— Может, я смогу получить от матери часть компенсации, пока не поздно, — задумчиво говорит Жасмин. Ее брат Томми погиб год назад в Афганистане. Подорвался на СВУ. Ее мать и отец после этого получили восемьдесят тысяч.