Ирина посмотрела на мужа большими, полными укора глазами: ее сочувствие ближнему – против душевной черствости мужа.

– Но если человеку нужно!

– Он не человек, – напомнил Макс.

– Тем более!

К чему относилось последнее высказывание, Макс не понял. А за пиявками ему пришлось-таки отправиться.

Неплохой, кстати, вышел пикник. Местечко с настораживающим названием Разбойное оказалось вполне живописным уголком в духе сельской идиллии. Лесок, лужок, прудик, заросший еще не заколосившимся рогозом… В нем-то искомые организмы и обитали.

Пока чета Ветлицких на почтительном удалении от воды организовывала шашлык, Хельги приступил к охоте. Без всякого, надо заметить, энтузиазма.

– Я пиявок, если честно, побаиваюсь, – признался он. – Хотя они такие красивые!

Макс даже удивился. Хельги представлялся ему существом абсолютно бесстрашным.

– Вот уж не думал, что ты чего-то боишься!

– Боюсь. Пиявок, клопов, Перевала в Безрудных горах и мэтра Перегрина.

Иринка прыснула, а Макс порадовался, что упомянутый ученый муж их не слышит. Вряд ли ему польстило бы употребление его имени в данном контексте. Хотя Хельги на самом деле ничего дурного в виду не имел.

– Ну вот! – Демон торжественно водрузил посреди импровизированного обеденного стола трехлитровую банку с извивающейся добычей. – Думаю, ему хватит.

Некоторое время все трое наблюдали за перемещением пиявок внутри емкости. Зрелище оказалось на удивление увлекательным. Странные бурые создания растягивались и сжимались, плавали, переползали по стенкам, присасываясь к ним круглыми ртами…

– О-о-о! – в ужасе завопил Хельги. – Не может быть!

– Ты чего?! Что случилось?!

– Через астрал взглянул! А они сплошь измененные, заразы! Что мне теперь делать?

– Ну откуда в нашем мире возьмутся измененные пиявки? – убеждал Макс. – Ты просто плохо посмотрел. Ошибся.