– Шесть, тринадцать огонь!

Грег прыгнул в сторону, и пули с визгом пронеслись мимо, рикошетируя от мраморного пола. От дверей и стен полетели куски пластика, а в дыры от разрывных пуль можно было просунуть голову. Грег не хотел убивать, но теперь уже было не до миролюбия. Или он – или его! Сам он, перекатываясь, выстрелил в ответ только два раза – точно по прозрачным забралам противников. Раздались звуки хлопков, когда пули ударили в полицейских, и два человека сломанными куклами остались лежать на полу. Трофейная каска свалилась с Грега, когда он катался по полу, но он поднимать её не стал – только время тратить. Он побежал к лестнице, не опасаясь каверз со стороны – после получения реактивной пули сорок пятого калибра в лоб никто не способен выжить, не то, что стрелять! А больше здесь никого не было…

Эта ошибка ему дорого стоила… В этот момент в другом конце коридора тихо затявкало ружье, и все вокруг осветилось малиновым светом. Одна пуля ударила Грега в спину, а другая, скользнув по черепу, спустя долю секунды взорвалась. Шумский упал на пол, обливаясь кровью. Полисмен, сделавший удачный выстрел, что-то сообщил по рации и остановился, ожидая прибытия подкрепления. Минуту спустя подошёл ещё один полицейский, а за ним четверо спецназовцев.

Полисмен возбужденно тараторил:

– Это он! Я прихлопнул его! Я был в другом конце коридора, когда он вышел откуда-то и пристрелил бедных Рока и Генри. Они только и успели сделать несколько выстрелов.

Рослый спецназовец жестом предложил словоохотливому полицейскому замолчать. Они подошли к лежащему телу, держа оружие наизготовку, но это оказалось излишним – похоже, грабитель был мёртв. Волосы его были наполовину спалены, а лица не было видно совсем; голова обожжена и окровавлена, а на полу растекалась здоровенная лужа. Выглядел труп ужасно. Старший из спецназа наклонился, чтобы проверить пульс, но вдруг заинтересованно воскликнул: