— Ну о себе, о чужих странах, о лордах дальних земель… Понимаешь, мне все интересно, я же нигде не была. Кстати, а как ты попал в тюрьму?

«Вопрос в лоб, — подумал Криган, — весь вечер она хотела спросить, но стеснялась».

— Мои враги заточили меня в эту темницу, чтобы я умер от истощения. Была война, и я проиграл.

— И потерял свои владения?

— Можно сказать, так.

— А кто были враги?

— Одна колдунья, — неохотно произнес Криган. «Что мне делать с ее любопытством, — с досадой думал он, — но я в таких условиях, что должен ответить хоть что-то, похожее на правду. Начну врать, запутаюсь и опять — прощай, свобода».

— Колдунья? — заинтересовалась Сита. — Искусная? Она была молодой?

— Молодая. Колдовать так и не научилась, но дрянь была порядочная.

— И красивая? — допытывалась девушка.

Криган чуть не расхохотался, но в последний момент сдержался.

— Ты гораздо красивее ее, — ответил он, неожиданно для себя совершенно искренне.

Сита опять покраснела, на этот раз от удовольствия.

— Надо же, какая злая! — нахмурившись, произнесла она. — По-моему, так лучше сразу прикончить врага, чем мучить его. А ты не пробовал выбраться из тюрьмы сам?

— Ты, очевидно, плохо представляешь себе, что такое тюрьма для лордов, — заметил Криган, добавив мысленно: «И я этому очень рад». — На нее были наложены специальные заклятия, лишающие силы колдуна. Разве ты не чувствовала ничего необычного, когда была там?

Сита призадумалась.

— Да, вроде там всем было страшно, непонятно почему. Когда я вошла внутрь, мои эльфы стояли у двери и кричали: «Вернитесь, вернитесь!»

— А как вы открыли дверь? — спросил Криган с интересом. — Сломали?

— Не надо было ничего ломать. Там не было замка, только в щеколду был вставлен металлический гвоздь с какими-то знаками на нем. Я вытащила его почти без усилий.