— Расти, расти, моё золото, и вырастешь ты сильным и красивым, никто тебе не помеха, ты единственный такой, — прошептала она напоследок, и плач ребёнка прекратился.
Андрей слегка удивился и, открыв глаза, посмотрел на женщину, которая, склонившись над маленькой кроваткой, тихо напевала колыбельную и всё время радостно улыбалась. Андрей тоже улыбнулся и хотел было подойти к женщине, как вдруг и женщина и кроватка исчезли. И маленький ребёнок появился лежащим на полу; весь в слезах, он ныл, не прекращая. Паренёк нагнулся и, посмотрев на ребёнка, с величайшим удивлением увидел в нём что-то знакомое. Он вытянул правую руку и попытался дотронуться до дитя, как вдруг в комнату вошла женщина. Увидев, что ребёнок плачет на полу, она быстро подбежала к нему и, нагнувшись, взяла его на руки и, тихонько покачивая, стала снова напевать красивую песню нежным и прекрасным голосом.
— Ну не плачь, не плачь, моё золото, — тихо приговаривала она, слегка нараспев. Андрей поднялся и, сдвинув брови, попытался взглянуть женщине в лицо, но оно было покрыто туманом.
Но вдруг сердце Андрея забилось сильнее, когда он увидел на среднем пальце женщины квадратный золотой перстень, в центре которого находился красный рубин, а на рубине было высечено изображение волчьей морды. Он резко вздрогнул и посмотрел на перстень, что был у него на правой руке — тот как две капли воды был похож на перстень, что был на руке женщины. Андрей, дрожа, отступил на два шага. Мысли перемешивались в его голове. Он никак не мог понять, кто была та женщина. Как вдруг его осенило, что это его родная мать, и что тот ребёнок — это он сам. Но стоило ему подумать, что та женщина — его мать, а ребёнок — это он сам, как женщина внезапно испарилась.
Андрей развернулся и увидел себя. Но в четыре года, когда он стоял у каменного надгробия, на котором было написано: