Вернуться солдаты, по его словам, должны были только вечером. Я хотел как можно быстрее познакомиться с ними. Мне необходимо было наладить отличные отношения с каждым из своих непосредственных подчиненных. В баталиях глупые старшие офицеры нередко погибали от своих же собственных солдат. Кинжал, метко брошенный в шею, успокаивал слишком ретивого или слишком деспотичного вояку не реже, чем это делали магические взрывы или меч врага. Но, скорее всего, со своими солдатами я смогу встретиться лишь завтра, сегодня у них очень плотный график.

Первое, что я осознал, став офицером — если хочешь выжить, добейся любви простых солдат. Если каждый из твоих непосредственных подчиненных готов с радостным криком умереть за своего командира в случае опасности для его жизни, то шансы на выживание означенного командира, то есть тебя любимого, резко возрастают. К тому же можно не бояться кинжалов, летящих в спину. Поэтому я всегда старался сделать жизнь своих подчиненных как можно более комфортной любыми доступными мне средствами. Я часто закрывал глаза на явные нарушения дисциплины в своих отделениях. Если была возможность хоть как-то улучшить бытовые условия для легионеров, то я всегда с радостью шел на встречу солдатам своего отделения.

Подобная философия очень редко находит отклик в сердцах большинства офицеров. Прогрессивный подход, который я исповедую, очень часто идет в разрез с основными заповедями большинства легионов и бастионов нашего сектора. Да, некоторые недалекие личности могут сказать, что залог любой победы это хорошее планирование операций и беспрекословное выполнение поставленной задачи. Еще более недалекие личности могут добавить, что все в воле Повелителя.

Подозреваю, что именно эти заблуждения и становяться причиной большинства неудач тупоголовых вояк, ведь очень многое в нашем деле зависит от высокого боевого духа идущих на смертный бой солдат. Хотя мне, если честно, на выполнение поставленной задачи глубоко наплевать. Просто чем яростней сражаются вверенные мне легионеры и чем сильнее их хорошее отношение ко мне, как к своему командиру, тем больше вероятность моего личного выживания. Ведь прежде всего, я должен выжить. И если для этого должен умереть кто-то из моих подчиненных, то невелика потеря.