«Рикста! — подумал Антипов. — Ну, сейчас я ему задам! Где он шлялся?!»

Дверь распахнулась, и в проеме, к удивлению незадачливого будущего мага, возник Кушарь, отец погибшего лесоруба Ролта, телом которого Виктор столь беззастенчиво пользовался.

— Что случилось? — быстро спросил молодой человек, глядя на встревоженное бородатое лицо. — Где Рикста? Отец, прости, но я очень спешу.

Виктор, задавая оба вопроса, не собирался получать на них ответов. Он обогнул фигуру Кушаря и уже бросился было бежать по коридору, даже сделал два прыжка, как был остановлен убийственной фразой:

— Рикста в тюрьме, Ролт. Он просил меня прийти, чтобы сказать тебе, что господин барон вот-вот собирается его прибить.

— Что? — Антипов мгновенно остановился, едва не потеряв равновесие. — Почему?

Кушарь развел руками, словно пытаясь выразить свое отношение к истории:

— Рикста мне сказал, что крепко выпил прошлым вечером. Пьяным… он пошел к дочери барона, чтобы… гм… поговорить. Мареса подумала, что он хочет сообщить что-то важное, и впустила его. Рикста этого не понял… или так набрался, что решил, будто он в своей комнате… короче, твой слуга, Ролт, снял с себя штаны в присутствии баронской дочки. Мареса закричала и принялась его выталкивать наружу пинками. Барон прибежал на шум и увидел Риксту без штанов валяющимся в дверном проеме и цепляющимся за ночную рубашку дочери.

— Ешкин кот! — емко выразился Виктор на непонятном Кушарю диалекте.

Однако Антипов недооценил догадливости отца Ролта:

— Да! — подтвердил тот. — Теперь Рикста умоляет тебя спасти его. Придумать что-то!

— Да что тут можно придумать?! — вскричал Антипов, который разрывался между желанием бежать на встречу с Аресом и Кеалем и долгом по отношению к слуге. — Это ведь ужасно! Что говорит барон?