Удушение Арчибалда Дадли Абернети явилось первой сценой этой девятиактной трагедии, и местом действия был Нью-Йорк.

Надо сказать, обстановка в городе сложилась, мягко говоря, неблагоприятная.

Семь с половиной миллионов человек, обитающих на местности свыше трехсот квадратных миль, одновременно потеряли голову от страха. Штормовым центром феномена был Манхэттен — этот Готам

В определении главных виновников охватившей общество паники ученые проявили полное единодушие. И одно из первых мест в этом списке было отдано газетам. Безусловно, нью-йоркская пресса несла определенную ответственность за происшедшее. Аргументы типа «мы всего лишь сообщали публике новости», как заявил редактор «Нью-Йорк экстра», звучали убедительно, однако никто не объяснил, почему новости о деятельности Кота сообщались публике с таким обилием кошмарных подробностей и откровенно карикатурных преувеличений. Разумеется, целью было продать как можно больше газет, и эта задача была решена настолько блестяще, что один из менеджеров отдела распространения признался в частной беседе: «Мы их по-настоящему напугали».

Радио также отводилось первое место. Общество одобряло каждого, кто выражал негодование в адрес детективных радиопередач, считая их главной причиной истерии, правонарушений, замкнутости, навязчивых идей, преждевременного сексуального развития, грызения ногтей, ночных кошмаров, энуреза и прочих отклонений от нормы среди молодежи Америки, но при этом не видело ничего дурного в том, как в сопровождении звуковых эффектов расписываются в эфире преступления Кота, словно то, что события не были вымышленными, делало эти передачи безвредными. Позднее признавали, и вполне справедливо, что одна пятиминутная сводка новостей об очередном подвиге душителя наносила удар по нервам слушателей куда более серьезный, чем все детективные программы, вместе взятые. Но к тому времени вред уже был причинен.