— Честно говоря, мне этого недостает. Я хочу, чтобы все снова вернулось.

И неожиданно весь зал заливается слезами. Ветераны повскакивали с мест, сгрудились вокруг негр, и все плачут. Мясистые татуированные ручищи тянутся к нему, рискуя задушить в общих объятиях.

— Мы знаем, о чем ты, Рик. Нам тоже этого не хватает.

Когда встреча заканчивается, Рик ускользает, идет по темной улице (в машине, разумеется, полетел ведущий мост) и слышит за спиной шаги. Это Чи-Чи Эскаланте, один из жилистых параноиков с печальными глазами. Хуже того, он еще и испанец, то есть существо, которому ни один порядочный американский парень из Макалоувилля органически не может доверять. У Чи-Чи на щеке шрам, и в довершение всего этого ужаса он еще и ухмыляется.

Хочет подружиться?!

— Как насчет киношки? — спрашивает он.

Рик что-то бормочет, не сбавляя шага. Чи-Чи не отстает. Он с первого взгляда распознает брата по духу.

— Ты тот парень, что врезал этим жукам, да?

Тщеславие Рика мгновенно дает вспышку. Он замедляет шаг. — Здорово, должно быть, — продолжает Чи-Чи.

— Полагаю, что так, — соглашается Рик. Они гуляют, они беседуют.

— Так как насчет киношки? — повторяет Чи-Чи.

Почему бы нет? У Рика даже DVD-плеера больше нет! Он даже не может просмотреть старый репортаж.

Чи-Чи садится за руль, и они едут в даунтаун. В старый кинотеатр — липкие полы, подозрительные посетители, высокий потолок с горгульями, злобно пялящимися вниз, — и смотрят мексиканский ужастик про человеческий мозг, который сохраняют живым на сервировочном столике. Текст на испанском, никаких субтитров, и Чи-Чи поясняет:

— Парень, я вырос на этом отстое.

Рик смотрит на экран. Как ни странно, он все понимает. Герой даже не англичанин, мало того, Рик не уверен, что в картине вообще есть герой, но на секунду он представляет Чи-Чи, выросшего на подобных фильмах и любящего подобные фильмы. Но потом остатки еды (то есть он надеется, что это еда), приклеившие его подошвы к полу, рассеивают зыбкую магию момента, и он поднимается, чтобы уйти.