Его ноги раскинуты на диване — как у ребенка или бродяги. Огромные глаза тупо глазеют на него со стены. Глаза самого Рика закрыты.

Вот что ожидает Рика в ближайшем будущем.

Из-за своего синдрома он совершенно не в состоянии ничего делать. Все чаще случаются галлюцинации, возвраты в прошлую жизнь, он полностью неспособен сосредоточиться, и работа вкупе с семейной жизнью терпят крах. Отец Джейни попросит его («Ради Джейни, Рик») найти духовника (раввина, лютеранского проповедника, аятоллу, тибетского монаха). «Мне абсолютно все равно, сынок. Проблемы души универсальны»…

По пути на работу Рик замечает объявление:

ПРЕПОДОБНЫЙ ФЭЙРСТОУН ИМЕЕТ ОТВЕТЫ. ВОЗМОЖНО, И ДЛЯ ВАС ТОЖЕ.

И это напоминает ему о Макалоувилле, о церкви, в которую ходил ребенком. А не поискать ли совета у преподобного Фэйрстоуна… Преподобный что есть мочи вопит о Конце Света и Семи Казнях Египетских, одна из которых — саранча. Рик выходит оттуда, как в дурмане, став беднее на сто долларов. К сожалению, душе его от этого не легче.

С книгой дела тоже неважные. Лучшее предложение, которое смог получить его агент, исходит от небогатого издателя, который требует предварительной оплаты тиража величиной не менее трех тысяч экземпляров, но даже на этих условиях сделка не заключается. Зато неожиданно запускается фильм о его подвигах, и тогда начинается сущий кошмар. Все мгновенно выходит из-под контроля, поскольку доверено стареющему режиссеру и двум актерам на главные роли с талантами продавцов магазина сэконд-хэнд. В последующие восхитительно кошмарные дни Рику приходится наблюдать, как проект проваливается прямо на глазах, когда актер, играющий его (разжиревшая тридцатидвухлетняя бездарность), и актриса, играющая Джейни (брюнетка шлюховатого вида), сливаются в объятиях, а саранча (тварь с ухватками, позаимствованными прямо со студии «Маппет-шоу») валится на них обоих. В воздух летят эпитеты, так и напрашивающиеся на судебные иски, все расходятся на обед, а Рик в скорбном одиночестве остается стоять на площадке.