Много чего ещё она высказала рыцарю. И каждое своё слово скалкой-то и сопровождала. Так что под конец её повествования рыцарь уже мало что понимал из-за звона в голове. Но суть всего происходящего он уловил вполне.

Дело-то в том, что полтораста лет назад встретилась красавица-принцесса с колдуном этим. И полюбили они друг друга пуще жизни. А отец красавицы против их женитьбы был. Ну и пришлось колдуну исхитриться, и выкрасть свою любимую. Принц же не простил ему этого послал по следам влюблённых отважных рыцарей. А колдун тогда молод был, силён, шутя с ними со всеми справился. Ну, отсюда и пошла о нём слава, как о лютом злодее.

Нынче-то колдун уже таким сильным, как раньше, не был — всю силу колдовскую поистратил на жену свою, чтобы она всегда была красивой, молодой да здоровой. А самому уже ничего и не осталось. А жена у него оказалась любящая, да верная. Не бросила своего мужа, хоть он уже и не тот был, что прежде. Осталась возле него, сама понемногу магией занялась, на ноги его поставила, силы ему вернула. Не все, конечно, а вернула. Ну, а когда объявлялся возле Дворца какой-нибудь отважный избавитель, тут уж колдуну самому приходилось действовать. Обычно ему это удавалось, а вот сегодня — оплошал! Да и то сказать — триста лет, срок немалый даже для колдуна!

Выслушал всё это рыцарь, похлопал глазами на заплаканное личико красавицы, послушал её негодующие причитания, да и пошёл прочь.

К вечеру выбрался он из колдовского ущелья, куда днём только входил, полный надежд и отваги. Идёт себе по дороге, голова опущена, коня за уздечку ведёт, меч обронил где-то.