Свернула дорога вправо, и замер рыцарский конь, как вкопанный. Потому как перед ним предстала… Нет, словами описать трудно! Короче говоря — небесной красоты девушка! Стоит перед ним, прямо посреди дороги, босые ноги по щиколотку в траве утонули. И одета она в одно только полупрозрачное покрывало. Кожа белая, нежная, аж светится! Глаза глубокие, страстные, манящие… Ножки стройненькие, ручки нежные, грудь… Чего? Ну, ребята, вы уж совсем! Как же я вам фигурку-то её опишу?! Вот ежели поймёте, могу руками показать — видите? А-а-а!!! Чего раскраснелись-то? Хе! Самих потянуло, да? Вот, то-то!

Кто сказал, не бывает таких?! Ты, что ль?! Да ты вообще хоть каких-нибудь видел-то? В твои-то годы! Вон, гляди, мимо идёт! Что значит: «ничего особенного»?! Женщину нужно уметь и под такой одеждой видеть! А ежели в прозрачном покрывале, так и ты, рожа кривая, небось, красавицей кому-нибудь покажешься!

Да ну вас совсем! Опять отвлекли меня, старого…

Короче говоря, как увидел её рыцарь, так и замер, словно молнией поражённый. А она медленно так подходит к нему, неспешным шагом, и покрывало на ней развевается… Подходит она к нему и говорит, что, мол, всю жизнь его ждала, что давно уже мечтала о таком красивом и отважном рыцаре, что готова принадлежать ему навечно. И, мол, ехать дальше ему не следует, потому как она сама краше и милее любой пленницы-красавицы.

Ну, рыцарь, может, сразу-то и не догадался, что всё это — колдовские наваждения. Но предложения её решительным образом отверг. Ещё чего! Там, понимаешь ли, девушка дожидается, красота которой магией навечно сохранена, а тут?