— Ладно, но учти: ты меня просто вынудил.

В этот момент в разговор вступили две сиамские кошки.

— Привет, мои дорогие! — воскликнула Хикси.

Сиамцы приняли эффектные позы, демонстрируя лоснящиеся бежевые шубки, темно-коричневые маски и голубые глаза.

— У Коко такая уверенность написана на мордочке, такой ум, а Юм-Юм — такая нежная и трогательная… Прости меня, Юм-Юм, если тебе кажется, что мои суждения отдают сексизмом.

В ответ шустрая кошечка прыгнула к Хикси на колени, а кот уселся неподалеку в позе египетской статуэтки.

В присущей Квиллеру манере общения было что-то успокаивающее. Этот высокий, хорошо сложенный мужчина средних лет, с седеющими висками и длинными, цвета соли с перцем, усами, сочувственным выражением печальных глаз и читаемой в них готовностью выслушать каждого привлекал к себе ищущих поддержки людей.

— Ну как там в городе? — спросил он.

Хикси в отчаянии воскликнула:

— У меня только что была изматывающая четырехчасовая встреча с пиар-комитетом. Мы собрались, чтобы подобрать название празднику, но так ни к чему и не пришли! Квилл, попробуй произнести «полтора века Пикаксу» три раза подряд и быстро. Ладно, хотя бы один раз! Это жуткая скороговорка, слова сливаются, и получается какая-то бессмыслица — «полторавека». Мы провели опрос на улице. Один чудак решил, что это половина какого-то «торавека». Вообщем, мы неделями искали нужное слово, и всё тщетно. Занюханный городишко Брр отметил своё двухсотлетие под «лозунгом Брр-200», который отлично смотрелся на открытках и майках, и кто-то предложил «Пикакс-150», но мы скорее отменим праздник, чем станем копировать чужие идеи! У них, в Брр, всего-то и есть что порт, футбольная команда и отель «Попойка»! А в Пикаксе — благодаря Фонду К. - культурные, медицинские и образовательные…

Она остановилась перевести дух, и в этот момент Коко разразился душераздирающим «и-йяу». Ему уже двадцать минут как пора было спать!