— Ты принесёшь что-нибудь на вечеринку, Квилл?

— Захвачу бутылочку… Так я зайду за тобой в час?

— Я буду готова. Поднимись поздороваться с Брутом и Каттой. Спокойной ночи, дорогой. A bientot!

— A bientot!

Квиллер был рад, что Полли преодолела стресс, связанный со сменой работы, обрела прежнюю жизнерадостность, в общем, снова стала самой собой.

Четверо соседей, которые сошлись за обедом в воскресенье, были добрыми друзьями. Хозяин, Арчи Райкер, являлся издателем «Всякой всячины», а его супруга Милдред вела в этой газете раздел для гурманов. Арчи и Квилл дружили ещё с детских лет, проведенных в Чикаго, и понимали друг друга с полуслова.

Погода выдалась приятная, и они решили выпить на свежем воздухе: шерри — для дам, минеральная вода с клюквенным соком — для Квилла, мартини — для Арчи.

Полли произнесла тост:

— За красивых людей!

— И за Арчи, конечно, тоже! — вставил его старый друг.

Раздраженно сопя, Арчи сказал:

— Нам пришло гневное письмо от одного из твоих постоянных читателей. Он жалуется, что ты слишком часто повторяешь слово на букву «к» в своей колонке. Угрожает отказаться от подписки.

— Пусть отказывается! Я его знаю, он ненавидит кошек. В Мусвилле их двенадцать миллионов, и две живут у меня. Обе явно умнее его.

Милдред заметила:

— Может, тебе стоит осадить его, Квилл? Напиши ему письмо. Ты это умеешь!

— Спасибо за доверие, Милдред, но это нечестно — вступать в интеллектуальный поединок с тем, кто явно хуже вооружён.

— Браво! — одобрила Полли. — Я слышала, что во время праздника «Пикакс и я» пройдёт аукцион фамильных ценностей.

Милдред прямо взвизгнула от волнения:

— И выставка поделок, и целых три парада. Это будет потрясающе!

Полли поддержала её: