— А теперь насчет его возраста, — сказал Андерлол. — Он у него уже преклонный, но дело даже не в этом. Нас беспокоит весь пакет ваших предложений. Факторы износа, необходимость срочного хирургического вмешательства…

— То происшествие в Южной Зоне случилось почти год назад, значит, ваш персонаж живет в уединении вот уже… — И очень удачно восстанавливается, — вставила женщина, глядя только на меня. Ее звали Блондиночка (очень подходящее имя), ей было лет тридцать пять, и она была чертовски хороша собой. Густые золотистые волосы, ярко-синие глаза, атлетическое и притом отчетливо женственное телосложение.

Словом, ее пакет сильно меня заинтересовал. Беспардонно игнорируя моего ассистента, Блондиночка демонстрировала полное доверие ко мне. Ухмыльнувшись и даже слегка подмигнув, она заявила:

— Мой Родни полностью поправил здоровье. Загорел, окреп, отдохнул.

Андерлол раздраженно фыркнул.

— Что за бессмыслица?

— Это старые земные понятия, — объяснил я. — Люди нефтяного века принимали поврежденную солнцем кожу за признак крепкого здоровья.

Блондиночка была сверстницей Андерлола и наверняка повторяла слова своего старика-босса, уроженца Земли. Но почему она называет его «мой Родни»?

— Все равно, — не сдавался Андерлол. — Самое свежее, что в нем есть, — новый позвоночник. И соответствующие шрамы.

— Не позвоночник, а загляденье, — вмешался второй представитель скромного лагеря Родни. Этот назвался Сверхзвуковым Громом — более дурацкого имени я не слыхивал. Что ж, ему было двадцать с небольшим — ужасный возраст, когда люди позволяют себе невесть что. Гром был крупным мускулистым парнем, не менее импозантным внешне, чем Блондиночка, только каким-то слишком уж правильным. С намеком на страсть в голосе молодой Гром добавил: — Наш персонаж очень крепок и везуч. Не персонаж, а ходячая легенда. Мне даже непонятно, зачем понадобилось это бессмысленное совещание…