Многие данные говорят о том, что им был использован труд Ибн-Маскавейха (ум. в 1030 г.), собравшего мудрые слова древних персов, индусов, арабов и греков. Этот труд Ибн-Маскавейха был переведен на персидский язык Таки Шуштери. Наряду с этим ему был хорошо знаком пользовавшийся широкой известностью труд Палладия «История Лавзиака» и приписываемое ему собрание «Изречений» египетских отцов-пустынников. Последние сохранились в сирийском переводе, сделанном в V веке с греческого языка. Нет сомнения, что часть остроумных выражений, поучений и рассказов почерпнута Абуль-Фараджем не из книжных источников, а из сокровищницы живой мудрости народов Ближнего Востока. Пословицы, советы, меткие слова, приметы — все, что составляло особенности ума различных народов и хранилось в их памяти, нашло отражение и было использовано Абуль-Фараджем в его «Книге занимательных историй». Народность характеризует значительную часть материала, собранного в этом сборнике.

Если изречения греческих философов и рассказы о Сократе могли быть почерпнуты из широко известных сирийских переводов с греческих сборников популярной философии, то благодаря знанию арабского языка автору была доступна непосредственно арабоязычная мусульманская среда, язык и остроумие широких народных масс. Наряду с этим им, конечно, были использованы письменные источники, давшие ему немало материала. Эти чисто светские рассказы носят подчас несколько грубоватый характер, но в XIII веке они воспринимались как развлекательные. Тот факт, что они включены в сборник наряду с суровыми, аскетическими наставлениями монахов и отшельников, говорит о широком диапазоне интересов и разнообразном характере знаний Абуль-Фараджа.

Используя рассказы о египетских отцах церкви и их изречения, автор очень часто опускает имена действующих лиц. Он делает это с очевидным желанием придать своему повествованию более, общий характер, сделать его доступным и интересным для лиц различного этнического происхождения и разных религиозных исповеданий и направлений.