Хикси комбинировала голоса, записанные на пленку, с живой речью диктора, а это требовало исключительной точности таймирования. Между тем Полли Дункан, возвращаясь после работы к себе в каретный сарай, расположенный на заднем дворе особняка Гейджев, недоумевала, ежевечерне видя машину Хикси, припаркованную к тротуару возле особняка. Для Полли это было настоящим испытанием. Умная, умеющая владеть собой, она ревновала Квиллера (и он знал это) к любой женщине моложе и стройнее себя.

Однажды вечером на репетицию явился Арчи Райкер и был настолько поражен увиденным, что предложил организовать сперва отдельный прогон для наиболее именитых граждан. Немедленно разослали приглашения в мэрию, представителям бизнеса и системы образования. Приглашения посылались в конвертах с оплаченным ответом. К удивлению Райкера, откликнулись немногие, что побудило его созвать экстренное совещание для обсуждения сложившейся ситуации.

— Мне кажется, — отважилась высказать предположение Хикси, — они ждут, когда станет известно, что будут показывать по телевизору в понедельник вечером.

— Просто вы всё сделали не так, — заявил Джуниор Гудвинтер, уроженец здешних мест. — Наши важные персоны преисполнены провинциального чванства и не ответят на приглашение до тех пор, пока не узнают, кто ещё должен присутствовать. Необходимо вставить как бы невзначай несколько имен, и всё.

— А может, известить их о том, что будет хорошая выпивка? — изрёк Квиллер.

— И описать, как приятно чувствуешь себя после шампанского, — дополнила Хикси.

Джуниор покачал головой:

— Шампанское для этой публики не приманка. Бесплатная выпивка — вот что им больше по сердцу.

— Вам виднее, — сказал Райкер, — мы ведь все из Центра.

— Давайте я напишу что-то вроде рекламной зазывалки, и мы поместим её на первой полосе, — предложил молодой редактор. — Можно воспользоваться политической ситуацией — ведь в следующем месяце нас ждут перевыборы.