До премьеры спектакля «Грандиозный пожар, случившийся в 1869 году» об этом страшном бедствии, ставшем уже историческим событием, практически никто не вспоминал, так как последующие поколения больше интересовались землеустройством, туризмом, новыми системами канализации и качеством телеприёма. Да и сам Квиллер, драматург и продюсер, впервые узнал о пожаре, когда снял на зиму особняк Гейджев и стал рыться в многочисленных подсобных помещениях.

Меблировка особняка оказалась скудной, зато чуланы и кладовые хранили несметные сокровища, никому теперь не принадлежавшие, но могущие удовлетворить любопытство не только опытного журналиста, но и такого выдающегося кота, как Коко: он теперь частенько, подняв хвост трубой, наведывался в какой-нибудь чуланчик и появлялся оттуда, зажав в зубах то пробку от шампанского, то блок бумажных спичек.

Вскоре после того как Квиллер обосновался в доме, он спросил его хозяина об этих чуланах.

Джуниор Гудвинтер, начинавший свою карьеру в качестве редактора «Всякой всячины», лишь недавно вступил во владение этим обветшалым зданием, подаренным ему бабушкой, находящейся в весьма преклонных летах, и был несказанно рад дополнительному доходу, который поступал к нему в виде арендной платы от хорошего приятеля, являвшегося к тому же ещё и коллегой по газете. Мужчины с чашками кофе в руках сидели, положив ноги на стол, в офисе Джуниора. До первого представления «Грандиозного пожара» оставалось три недели.

Чертами лица и фигурой Джуниор ещё сильно напоминал мальчишку, поэтому, чтобы выглядеть старше, он отпустил бороду, однако юношеская живость сводила на нет эффект, производимый бородой.