Именно так и произошло. Гость сумел сохранить бесстрастное лицо, когда часть потолка поднялась, словно разводной мост, и ландспидер въехал вверх по настилу в самую середину гудящего завода. Однако Торлиз почувствовал трепет изумления, скрытый в глубине ничего не выражающих глаз. Но вслух Дориана сказал лишь три слова, когда Бинали позволил ландспидеру затормозить:

– Интересное окончание пути.

– Крансоки любят быть в курсе того, что происходит вокруг, – заметил Бинали, выбираясь со своего кресла, пока пол за ним закрывался. – Это производственная зона четыре, где в данное время собирают сельскохозяйственное оборудование для болот Каамаса. Тамошняя почва плотно переплетена корневищами, и обычные машины будут выходить из строя каждый день.

– То есть вы заполняете на рынке пустующие ниши? – уточнил Дориана.

– В общем, да, – кивнул головой Бинали. – В Республике не так много пригодных для использования болотистых земель, чтобы создавать постоянную сборочную линию. Но благодаря технологии крансоков, нам нужно нескольких часов для запуска производства того, что понадобится каамасцам в следующие год-два. Затем мы перенастраиваем систему и приступаем к следующему проекту.

– И где же происходит эта волшебная перенастройка? – поинтересовался Дориана.

– Всё начинается на главном пульте управления, – Бинали указал на круглую платформу, возвышающуюся на два метра над полом между двух сборочных линий. – Это тот, что контролирует данную зону.

Бинали повел спутников через цех, указывая им путь сквозь лабиринт конвейеров и транспортеров, мимо рабочих разных рас. Поднявшись по ступеням, они увидели перед собой длинный пульт, который каждый раз напоминал Торлизу то ли маленький продолговатый вулкан, то ли покрытый слоем грязи холм, разделенный на сегменты водопадами бледно-зеленой желеобразной массы, тяжеловесно стекавшей вниз. Перед сборной емкостью развалились пять крансоков. Внешняя сторона их хитиновых панцирей блестела в лучах солнца, струившихся из трех окон-фонарей, расположенных на потолке прямо над ними. Длинные, сегментированные конечности выстукивали синкопированный ритм на густой траве, покрывавшей вершину платформы, создавая музыку понятную только крансокам.