Руки его друга, обычно с грубо обрезанными ногтями, теперь были аккуратно ухожены, а на среднем пальце правой руки был надет массивный перстень с большим овальным и плоским камнем темно-синего цвета, такой же, как и у его спутницы со странным именем Айрис, а на левой руке перстень с большим рубиновым кабошоном. В осанке Олега появилось, что-то новое, вальяжное и царственное, что ли, а голос и вовсе временами звучал властно и твердо.
Таким, этого человека, Михалыч никогда еще не видел, хотя Олег по жизни был мужиком крепким, независимым и непреклонным, а иногда и резким до дерзкого, не смотря на свой, в общем-то мягкий, добродушный и миролюбивый характер. Михалыч, который с самых первых же минут почувствовал некоторое беспокойство, видя эти, совершенно невообразимые для него, перемены, вдруг почувствовал, что у него по телу побежали мурашки, а в голове зашумело, как от целого стакана водки, выпитой натощак. Хотя перед ним сидел его друг и вид у него был довольный и самый цветущий, его вдруг, почему-то, охватил какой-то животный страх. Преодолевая его, он судорожно сглотнул слюну и хрипло спросил:
— Олег, я требую объяснений с чего это вдруг, вместо того, чтобы ехать домой, ты приперся ко мне чуть свет, да еще и разряженный, как будто ты крутой, с брюликом на галстуке, да с мамзелью, которая расхаживает по Москве со здоровенной пушкой под мышкой? К тому же выглядишь ты, как то не так. Интересно, в каком это таком салоне красоты или где там еще этим занимаются, из такого кабана как ты, можно сделать за одну ночь такого красавчика? Слушай, Олег, а это вообще ты или не ты? Если ты все деньги, что я тебе дал на поездку к дочери, угробил на то, чтобы из тебя скачали жир, да еще на шмотки, я тебе сейчас точно по голове настучу.