Голова у него вконец пошла кругом, когда вошла следующая гостья. Это была миниатюрная, изумительно сложенная девушка с яркими, темно-синими, длинными волосами, свободно ниспадающими на спину, такими же фантастически синими глазами и удивительно красивыми, точеными формами. Черты лица этой девушки были типично восточными, в смысле, японскими. Насколько Михалыч это помнил, такой овал лица японцы поэтично называют, дынное семечко.

Лицо и руки девушки, её матовая кожа, были удивительно красивого, чистого, нежного и какого-то лучисто-белого цвета с легким розовато-кремовым оттенком, резко контрастирующего с пронзительной, глубокой синевой глаз и волос. Поскольку даже ресницы и брови этой девушки были цвета самого лучшего ультрамарина, Михалыч сразу же решил, что это и есть натуральный цвет её волос, а вовсе не краска, хотя и вполне отдавал себе отчет в том, что это было абсолютным бредом и уже совершенно не лезло ни в какие ворота. Ни этой синеволосой девушки, ни молодого человека с золотыми волосами, которого самым серьезным образом назвали ангелом, просто не могло быть на свете. Ни при каких обстоятельствах, кроме тех, если его друг, конечно, сам вдруг не стал волшебником.

В финансовом директоре, тем не менее, мгновенно проснулся восторженный художник и он невольно залюбовался этой красавицей, одетой в такое же, как у Лауры, обтягивающее платье, только глубокого темно-изумрудного цвета с зелеными блестками. Особенно его удивило то, что стройные ноги девушки, примерно от верхней трети бедра и вниз, были, словно покрыты мелкими серебряными, блестящими чешуйками. Таких чулок он никогда еще не видел. Олег, обнял эту, внезапно засмущавшуюся, девушку за хрупкие плечи, подвел ее поближе и представил совершенно неожиданным образом: