— Мы не настолько стары.

— Нет, но… Гори уже не тот привлекательный юноша, что был раньше. Мы вообще не похожи на умненьких молодых людей. Послушай, Лоза, мы ведь уже не раз об этом говорили….

— И мне это никогда не нравилось…. — Она выпрямилась и поменяла свою ленивую позу на более привычную. Такие прямые спины и шеи он видел только у танцоров. Его руки прекрасно помнят эту спину и шею… но это было так давно. Теперь они лишь деловые партнеры. Он постарался не думать о том, что Лозу можно омолодить до, скажем… лет восемнадцати.

— Смотри, это же так легко. Если мы хотим выжить, мы должны убедить клиентов в том, что мы процветающая фирма. Процветающие консультанты обычно богаты, а богачи могут позволить себе омоложение. Мы все еще получаем контракты, но далеко не самые лучшие. Через десять лет и такие контракты перейдут к молоденьким умникам или к нашим теперешним конкурентам, которые будут в состоянии пройти омоложение.

— Мы могли бы урезать расходы… — В голосе Гори не было ни капли убежденности. Они уже не раз обсуждали этот вопрос, и даже Гори не согласен был снова жить как бедный студент.

— Нет. — Архос покачал головой. — Как ни крути, все будет похоже на самоубийство. Чтобы скопить денег на омоложение, пусть даже по очереди, по одному, нам придется сократить расходы, в том числе и на офис, а тогда мы будем производить впечатление неудачников. Нам необходимо всем пройти омоложение в течение пяти лет. С разоблачением этих некачественных препаратов цены поднимутся и останутся на высоком уровне. И именно сейчас, когда нам просто необходимо пройти это омоложение.

— Что снова возвращает нас к вопросу о новых контрактах, — закончила Лоза. — Но мы не можем делать больше того, что мы делаем, без дополнительных вложений, а это увеличит наши расценки.

— Возможно. Нам нужны новые идеи, контракты, которые принесут нам более высокие прибыли, но при этом не потребуют новых вложений.