Тогда ей пришлось стать свидетельницей небольшого сражения. Это происходило во время бунта, ставшего впоследствии известным под названием Восстания Калифера. Войска отца разыскали и спасли ее, но она чуть не умерла от лихорадки. Каким-то странным образом за те дни, что она пребывала в состоянии комы, все, что она видела и слышала, все переплелось с болезненными ощущениями, и именно это странное сплетение событий, никогда с ней не происходивших, и видела она в ночных кошмарах.

Вполне логично, что участие в настоящем сражении вызвало к жизни потускневшие образы. Она действительно знала запах выпотрошенных внутренностей: запахи особенно запоминаются… Об этом она тайком читала в книгах по психологии в библиотеке папаши Стефана. Тогда она была уверена, что ленива, труслива, глупа да к тому же ненормальна. А теперь она поняла, почему снова появились кошмары: это была попытка связать ее прошлый опыт с опытом настоящим, и теперь, она поняла, что может осознанно с этим работать. Ей снились кошмары, потому что было нужно установить связь, а теперь, когда связь эта установлена, кошмары ей ни к чему.

Внезапно она заснула и ничего не видела до самого утреннего гонга. Днем она поздравила себя с тем, что ей удалось найти причину кошмаров, и запретила себе видеть их в дальнейшем. Перед отходом ко сну она чувствовала некоторое напряжение, но уговорила себя расслабиться. Если ей что-то и снилось, она ничего не запомнила, и никто не жаловался на шум в ее каюте. Только еще раз до того, как они прибыли в сектор ГШ, она видела кошмарный сон, и понять его оказалось очень просто. Ей приснилось, что она попадает на военный трибунал, и только когда берет слово председательствующий офицер, обнаруживает, что абсолютно нага. Она пробует убежать, но не может сдвинуться с места. Все смотрят на нее, смеются, а потом уходят, оставляя ее в одиночестве.

Она почти почувствовала облегчение оттого, что может видеть нормальные кошмары.

В секторе Главного штаба им всем уже приготовили новые мундиры.