Яркие черные глаза адмирала прямо-таки впивались в Эсмей. Она что-то хочет ей сказать? Эсмей хотелось закричать, что она никогда не была предательницей и никогда ею не будет, но дисциплина заставила ее промолчать.

Адмирал тихо кашлянула, скорей для паузы.

— Я уполномочена сообщить вам, что делается это все из-за того, что в офицерской среде усилилось влияние Доброты, и мы этим крайне обеспокоены. Вам все объяснят ваши адвокаты. Энсинам будут предъявлены обвинения только в мятеже, кроме одного случая. В этом случае следствие еще не закрыто.

— Но мы даже не видели своих защитников! — из задних рядов послышался жалобный голос Арфана. Эсмей готова была ударить его. Идиот, кто позволил ему открыть рот!

— Энсин… Арфан, не так ли? Разве вам кто-нибудь разрешал задавать вопросы, энсин? — Адмиралу не нужна была помощь джига, чтобы поставить на место безрассудного младшего офицера.

— Нет, сэр, но…

— Тогда молчите. — Адмирал снова взглянула на Эсмей, и та почувствовала себя виноватой в том, что Арфан оказался таким выскочкой. Но во взгляде адмирала не было и тени упрека. — Младший лейтенант Суиза! Вы старшая по званию из оставшихся в живых офицеров и экс-капитан мятежного корабля, вступившего в бой, поэтому ваш процесс будет вестись отдельно от остальных младших офицеров, и с особым пристрастием. Хотя вы будете давать показания в их случае, а они в вашем. Кроме того, вам придется предстать перед Следственной комиссией капитанов, которая рассмотрит ваше поведение в качестве капитана корабля «Деспайт» во время сражения.

Эсмей, с одной стороны, ждала этого, а с другой — надеялась, что одно расследование и процесс покроют другой.