— Вам не обязательно отвечать, — сказала адмирал. — Я сама знаю ответ из его интервью. Он бы послал то же сообщение, что и вы, а потом вернулся бы в сектор Главного штаба в надежде найти кого-либо в помощь. Он бы не повел «Деспайт» назад, и, хотя он имеет право критиковать вашу тактику входа в систему, сам бы он запоздал с решением и не смог бы спасти ситуацию.

— Я… я не уверена. Он смел…

— Здесь дело не только в смелости, и вы это знаете. Благоразумие и храбрость прекрасно могут идти рука об руку, трусость тоже бывает решительной. — Адмирал улыбнулась, а Эсмей почувствовала, что замерзает. — Лейтенант, уверяю вас, что если уж я озадачена вашим делом, то других представителей Флота оно озадачит еще больше. Дело не в том, что они имеют что-то против ваших действий, но они их не понимают. Если вам удавалось столько лет скрывать такой высокий уровень способностей, что еще вы можете скрывать? Кое-кто даже высказывал предположение, что вы агент Доброты наивысшего класса, что вы каким-то образом подставили капитана Хирн и спровоцировали мятеж, чтобы выставить себя героиней.

— Но это неправда! — опять не раздумывая, выпалила Эсмей.

— Я сама так не думаю. Но в данный момент в Правящих Династиях наблюдается острый кризис доверия, и он не обошел регулярные космические войска. Достаточно было того, что Лепеску, как оказалось, специально убивал личный состав Флота. А то, что в такое место, как Ксавье, могли отправить троих капитанов-предателей, полностью обезоружило разведку флота. По правде говоря, вас должны как можно быстрее оправдать, а затем оказать все почести как настоящей героине. И не спорьте, вы действительно вели себя как герой. К сожалению, обстоятельства против вас, и боюсь, что вас и вашего защитника ожидают несколько бурных недель. И я ничего не могу для вас сделать, в данной ситуации моя помощь может вам только помешать.

— Ничего страшного, — ответила Эсмей.