Она ответила, что все прекрасно знает, то есть она думала, что знает. Но те часы в саду, когда она рассматривала далекие звезды, чистый свет в чистой тьме... она надеялась на что-то другое. Она не мечтала о безопасности, нет, она была настоящей дочерью своего отца и не жаждала спокойной жизни. Но то, что ей пришлось пережить, - опасность, настоящая смертельная опасность, а вокруг вакуум и раскаленные орудия...

Она ошиблась, теперь она сознавала это каждой клеточкой своего тела.

- Эсмей? - Кто-то постучался в дверь. Эсмей посмотрела на часы и быстро поднялась. Должно быть, она заснула.

- Иду, - ответила она. Быстро взглянула в зеркало: волосы у нее вечно разлетались, и всегда с ними нужно было что-то делать. Если бы было можно, она бы отрастила их на сантиметр - и все. Сейчас она пригладила волосы обеими руками, а потом открыла дверь. У Пели, стоявшего на пороге, вид был крайне встревоженный.

- С тобой все в порядке? Ты не пришла на ланч, а теперь...

- Опять давала показания, - быстро ответила Эсмей, - да я и не хотела есть. Иду.

Она и теперь не была голодна, но если кто-то пропускал еду, к нему присылали психонянь, а ей вовсе не хотелось, чтобы ее еще кто-нибудь допрашивал. Ужин камнем лег в желудке. Она сидела в тесной маленькой кают-компании и толком не слушала, о чем говорят другие. За столом в основном гадали, где они теперь находятся, и когда прилетят, и сколько времени пройдет, пока начнутся заседания суда. Кто будут судьи, кто адвокаты и сколько это принесет им проблем в будущем.

- Не больше, чем служба под командованием капитана Хирн, если ей удалось бы выпутаться. - Эсмей услышала себя как будто со стороны. Она не собиралась ничего говорить. Она прекрасно знала, что только ей на суде может грозить реальная опасность. А они вот болтают, словно единственное, что имеет значение, - это пятно на репутации, которое может в дальнейшем остановить их продвижение по службе.