Даже на большом корабле возможность развлечься достаточно ограничена: обычно члены экипажа большую часть своего времени проводят за выполнением прямых обязанностей. Эсмей пыталась уговорить себя, и других тоже, воспользоваться учебными кубами, но так как узел сомнений и неуверенности все туже затягивался, она совсем не могла сосредоточиться на таких сухих предметах, как "Методы обратной промывки фильтров в закрытых системах" или "Правила связи для кораблей Флота, работающих в зонах классификации Ф и Р". Что касается тактических кубов, она уже прекрасно понимала, где допустила ошибки, решив возвращаться в Ксавье, и теперь этого уже не исправишь. Кроме того, ни один тактический куб не учитывал технических проблем, с которыми она столкнулась, вступив в бой на сильно поврежденном в результате мятежа корабле.

Ей не удавалось довести себя до изнеможения днем, чтобы спокойно уснуть ночью. Время занятий в спортивном зале было ограничено. Поэтому каждую ночь ее одолевали кошмары, и утром она просыпалась промокшая от пота, а глаза от недосыпания были словно засыпаны песком. Те кошмары, которые она понимала сцены мятежа и сражения у Ксавье, со всеми звуками и запахами, - сами по себе были ужасными. Другие же, похоже, вобрали в себя все, что она помнила из учебных фильмов и жутких военных историй, которые когда-либо слышала... Все соединилось в одну картину, как яркие черепки разбитой вазы.

Она поднимала глаза и натыкалась на лицо убийцы, опускала взгляд и видела свои собственные окровавленные руки... Вот она смотрит прямо в дуло "пирсксочина 382", а оно становится все шире и шире, и она уже может в него поместиться вся, целиком... Вот она слышит, как высоким голосом умоляет кого-то остановиться... НЕТ. На этот раз, проснувшись, она поняла, что запуталась в пропотевших в простынях. Кто-то стучал в дверь и звал ее по имени. Она откашлялась и только после этого смогла ответить.