– Ангелы… – прошептал человек. И сделал шаг назад, прижался спиной к забору.

Затем он толкнул калитку и бросился во двор. Хинкап, не раздумывая, шагнул следом.

Задвинув изнутри засов, человек мельком взглянул на Хинкапа и кивнул ему, приглашая в дом. Почтальон уже не способен был удивиться чему-либо; он только отметил, как бы со стороны и вполне нейтрально наблюдая, что лоб человека покрыт крупными каплями пота, лицо бледно, черты искажены всплеском бурных чувств, – а впрочем, решил Хинкап, и в спокойствии этот человек вряд ли так уж хорош собой. После полугода, проведенного в окружении неизменно прекрасных лиц, Хинкап ощутил легкую неприязнь к некрасивой внешности.

Идя за хозяином к дому, Хинкап обратил внимание прежде всего на то, что дом этот – большой, двухэтажный – вполне соответствует рассказам Сойты о жизни горожан. Тяжелые ставни на кованых навесных петлях закрывали окна. Входная дверь обита металлическими листами. Запоры, замки, задвижки… Отпирая двери, хозяин дома обернулся и небрежно, через плечо, представился, гремя связкой ключей:

– Лодар.

– Хинкап, – в свою очередь представился почтальон.

Во взгляде Лодара мелькнуло легкое недоумение, он чуть более внимательно взглянул на Хинкапа. Но, судя по всему, не заметил в чужаке ничего подозрительного, и они вошли в дом.

Лодар провел гостя через коридор, отпер еще одну дверь, потом еще одну – Хинкап молча наблюдал, как хозяин выбирает нужный ключ, открывает замок, а потом изнутри закрывает каждую дверь, кроме замка, еще и на засовы и задвижки, – и наконец они очутились в холле. Лодар первым делом вытащил из-за дверцы невысокого шкафчика телефон (Хинкап не сразу понял, что это именно телефон, настолько необычной для его взгляда была форма аппарата), и, перебросив несколько тумблеров, заговорил хрипловато:

– Дорза, это ты? Лодар. Ангелы в городе. Да, и мне это показалось странным, вечер уже… Только что прошли мимо моего дома. Да, видел… хотел зайти к соседу. Идут к центру. Предупреди Мартола, а я позвоню в полицию.