Зазвонил телефон. Гилейта быстро встала.

– Да… да… хорошо. – Она обернулась к Хинкапу. – У вас есть оружие?

Хинкап покачал головой: «Нет».

– Нет… да, ясно. Выходим.

Она уложила на место аппарат, вышла из гостиной, через минуту вернулась, неся в руках два ружья. Протянула одно почтальону. Он хотел сказать, что не умеет пользоваться оружием, но Гилейта уже снова вышла. Хинкап осмотрел затвор, курки, – ага, совсем просто. Снова вошла Гилейта, остановилась на пороге.

– Пойдемте, Хинкап, – сказала она совершенно спокойно. – Есть шанс захватить одного из ангелов, нужно побольше народу. Машина готова.

Они вышли из дома. Ночь уходила, однако первые проблески рассвета с трудом пробивались сквозь бурый туман, опустившийся на город. Гилейта уверенно прошла сквозь пласты тумана, вперед, через двор, и Хинкап шел за ней, ощущая, как мысли, подобно этому глинистому туману, плывут и клубятся… Захватить одного из ангелов, сказала Гилейта? Нужно побольше народу? Значит, ему, Хинкапу, предстоит участвовать в облаве… в охоте на человека?.. Черт побери, похоже, Сойта все-таки была права…

У самых ворот стояла машина – узкая, небольшая, колеса вынесены в стороны, – точь-в-точь гоночный автомобиль. Гилейта открыла дверцы – «Садитесь, Хинкап». Хинкап забрался в салон, сел позади Гилейты. Автомобиль был двухместный, сиденья расположены одно за другим, дверцы справа. Перед местом водителя – небольшой пульт, кнопки, рычажки… руль полуовалом, сверху незамкнутым. Гилейта перебросила тумблер, открылись ворота, и машина рванулась с места на такой скорости, что Хинкапа вжало в спинку. Фары осветили пустынную улицу, клочья тумана, крутящиеся и колыхающиеся под слабым ветерком, – и Хинкапу почудилось, что сейчас не раннее утро, а поздний вечер, и кирпично-шоколадный туман сгущается, и неизвестность впереди, за любым поворотом…