Уолли Тоддуисл – молодой искусный набивальщик чучел. В Театральном клубе он был художником по декорациям. Из старой мебели, распылителей красок и простыней он сотворил для «Генриха Восьмого» настоящее чудо.

Среди прибывших был и постановщик спектакля Хилари Ван Брук. Он бродил по амбару в гордом одиночестве и почти всё время молчал. Остальные же после всех треволнений последнего спектакля – несмолкаемых оваций, букетов цветов и облегчения от того, что всё уже позади, – пребывали на седьмом небе и бурно делились впечатлениями. Наблюдавшие за ними сверху сиамцы, чуя запах сыра, колбасы и анчоусов, морщили носы. Гости, похоже, жутко проголодались. Жадно поглощая пиццу и запивая её прохладительными напитками и крепким, заваренным в кофеварке Квиллера кофе, они ни на секунду не умолкали:

– Представляете, какой-то кретин позабыл включить софит, и мне пришлось выдать свою реплику в кромешной темноте! Я была готова убить этого болвана!

– Я чуть не прыснула, когда сегодня на сцене видения ангелов брякнули венок Екатерине на голову.

– В последний вечер всегда всё кувырком, но публика – дура, ей хоть бы хны.

– А мне, сами знаете, нужно идти в процессии с золотым скипетром. Так сегодня эта треклятая штуковина как сквозь землю провалилась.

– Слава богу, что никого не угораздило наступить мне на шлейф. Всё остальное – пустяки.

– Посреди сцены суда над государственным преступником Букингем стал пороть отсебятину, и мне пришлось выкручиваться. А сделать это языком времен Елизаветы ох как не просто!

– Всё равно принимали замечательно, разве не так? А Пожилая Леди не раз вызывала взрыв утробного хохота на галерке.

– Ещё бы. Уж она сегодня выдала!

Квиллер как радушный хозяин перемещался от одной группы гостей к другой, побрякивая кусочками льда в стакане с водой (она с виду могла сойти за водку, но все знали, что это минеральная вода из источника Скуунк Корнерз). Он не удивился, увидев Денниса Гафа в окружении дам. Среди прочих были Сьюзан Зксбридж – её тёмные волосы всё ещё оставались прилизанными после парика Пожилой Леди – и Хикси Райс, которая то и дело встряхивала своей асимметрично постриженной головкой, на этой неделе каштанового цвета, и Фран Броуди, чьи мягкие белокурые локоны составляли удивительный контраст со стальным блеском глаз.