Впервые за всю историю Пикакского театра его члены потеряли дар речи. Словно в трансе, они бродили по жилому этажу, глазея то на различные соединения балок над головой, то на покрытый плиткой пол, где на марокканских коврах стояла островками мебель. Наконец, призвав всё своё остроумие, они заговорили разом:
– Да неужто ты и впрямь тут живешь , Квилл?
– Откровенно говоря, мне в это не верится!
– Здорово! Очень уютно! Должно быть, пришлось порядком раскошелиться.
– И всё это сделал Деннис? Да он просто гений!
– Разрази меня гром, да тут станут целых три рояля и два бильярдных стола.
– Вы только поглядите на эти балки. Таких здоровенных деревьев теперь уж нигде не сыщешь.
– Что ни говори, прекрасное местечко, чтобы повеситься.
– Квилл, дорогой, это потрясающе! Ты не против, если мы составим тебе компанию?
Время от времени Квиллер встречался со всей группой артистов, и среди них у него были добрые знакомые в Пикаксе.
Прежде всего Ларри Ланспик , владелец местного супермаркета, которого сперва наметили на роль кардинала Вулси, но позже предложили сыграть короля Генриха. Ларри был худощав, и потребовалось пятнадцать фунтов накладок, чтобы довести его живот до комплекции упитанного монарха.
Фран Броуди – оформитель интерьера у Квиллера и дочь шефа полиции. Поначалу её назначили на роль королевы Екатерины, но в конечном счетё она получила роль красавицы Анны Болейн. Очень удачное перемещение, с точки зрения Квиллера. Во время сцены коронации он не мог отвести от Фран глаз и все боялся, как бы Полли не услышала его участившегося дыхания.