И они не тревожились. Не тревожились сто лет (два миллиметра). Не тревожились тысячу лет (два сантиметра). Не тревожились миллион лет (двадцать метров). Но в одно прекрасное тысячелетие спохватились материки:

— Проглядели мы нашу Гондвану. И ведь видели — опускается у всех на глазах. Сколько ж это времени прошло?

Времени прошло много. Давным-давно кончилось Великое оледенение, а Гондвана все опускалась. Кончился палеозой, начался мезозой. Кончился мезозой, начался кайнозой. А Гондвана все опускалась. Прошло триста миллионов лет (шесть километров) — и материк превратился в океан. Количество перешло в качество.

А начиналось все с пустяков, с миллиметров. Но миллиметры переходят в метры, так же, как годы переходят в века… И в одно прекрасное тысячелетие обнаружилось, что качество уже не то, хотя на глазах изменялось только количество.

И все проглядели Гондвану. И нет больше Гондваны. И вместо Гондваны — Индийский океан.

Большие перемены произошли на Земле, а Солнце этого вроде и не заметило. У Солнца высшая справедливость: оно одинаково светит всем — и материкам, и океанам. И в результате получается, что Мировой океан, вчетверо превосходящий площадью сушу, получает от Солнца вчетверо больше, чем все материки и острова.

Нельзя сказать, что он этого не заслужил: во всем, что происходит на Земле, большая заслуга океана. Но заслуги тоже не следует переоценивать.

Конечно, океан дал Земле жизнь, он первый превратил неорганическую материю в органическую, за что органическая материя ему благодарна. Но если поглубже в него заглянуть… Если поглубже в него заглянуть, можно увидеть то, что происходит на дне океана. А там происходит такое, что даже трудно вообразить: на дне океан превращает органическую материю в неорганическую. Прямо, непосредственно, минуя все переходные формы, он превращает органическую материю в неорганическую. Была органическая материя — и нет органической материи. Вместо нее глина, камень, песок…