Позитроний живет миллиардные доли секунды, и в начале этой краткой своей биографии он, как и все, мечтает и строит планы на будущее:

— Когда-нибудь, через миллиардную долю секунды, я себя покажу, я себя проявлю по-настоящему!

И в середине краткой своей биографии Позитроний старается не унывать:

— Ничего, пусть пройдет еще миллиардная доля секунды!

А в конце своей биографии Позитроний вспоминает:

— Да, бывало… Две-три миллиардных назад… Как быстро проходят они — миллиардные доли секунды!

Сидя над рукописью «Эврики-70», я чувствовал, как все больше Внук Архимеда вытесняет из меня всех прочих внуков, а также сыновей и отцов. Я уже смотрел на науку его глазами. Точнее: его близорукими глазами.

Да, конечно, ничего нет удивительного, что мягкое олово приобретает твердость в соединении с еще более мягким графитом. Потому что когда видишь еще более слабого… Часто силу рождает слабость, слабость, которую хочется защитить. Может быть, с этого и началась история нашей планеты…

Прочитав статью о землетрясениях, Внук Архимеда высказал неожиданную мысль: не мудрено, что Земля так трясется над своей внешностью — где-то что-то сглаживает, что-то приподнимает и приспускает. С годами приходится тратить все больше усилий, чтобы выглядеть не хуже, чем миллиард лет назад… Земля не знает ни минуты покоя: все-таки это неравный бой — бороться со временем, это очень тяжелый бой… Но зато поглядите, как выглядит наша Земля: разве ей кто-нибудь даст ее миллиарды?

Все эти выводы были совершенно ненаучны, и ни одна из этих мыслей не вытолкнула бы Архимеда из ванны и не заставила бы бежать по городу с криком: «Эврика!» Но Внук Архимеда и не рвался бежать по городу. Его комментаторская деятельность требовала усидчивой, кропотливой работы.

Статья об устройстве надувного колеса особенно остро нуждалась в комментариях.