Человек вздрогнул, резко обернулся, вжался спиной в колонну. В руках у него действительно был съемочный аппарат – портативный «кодак», приведенный в рабочее положение. Волнистые иссиня-черные волосы, смуглая кожа, большие, слегка навыкате глаза под кустистыми бровями, нос-«руль» указывали на то, что незнакомец являлся выходцем с Востока. «Ему бы феску, шальвары и вышитый золотом жилет, – подумал Петр. – Вылитый турок. Какой-нибудь Гассан-бей – потомок янычаров». Правда, сейчас, застигнутый врасплох, он менее всего походил на надменного турецкого пашу, одним своим видом вселявшего трепет в «неверных». Его лицо было искажено страхом, а взгляд растерянно блуждал в поисках выхода из западни. Внезапно турок с силой бросил в Петра фотоаппарат и кинулся бежать.

Шувалов успел среагировать вовремя, без труда поймав летевший прямо в голову предмет. Бывший фельдфебель московской полиции Галиоф-Белый, обучая поручика искусству борьбы джиу-джитсу, не раз проделывал с ним гораздо более коварные штуки. Тем временем незадачливый фотограф во весь дух мчался по дорожке вдоль невысокой каменной стенки, обозначавшей линию русской обороны в Крымскую войну. Он успел удалиться шагов на двадцать, когда наперерез ему из кустов выскочили трое мужчин с револьверами в руках – двое в штатском, один военный. Послышались крики:

– Стой! Руки вверх! Будем стрелять!

Вместо того чтобы подчиниться, турок с ходу перескочил через невысокую стенку. Однако он не учел, что сразу за ней начинался глубокий обрыв. Не удержавшись на его крае, беглец с громким воплем покатился вниз, но тут же крик оборвался. В наступившей тишине над бухтой поплыли приглушенные расстоянием звуки духового оркестра, исполнявшего государственный гимн «Великая Русь» – начался подъем флага. И хотя Шувалов специально поднимался на площадку, чтобы полюбоваться на красивую церемонию, в тот момент его внимание было направлено в противоположную сторону.