Началась зона субтропиков, выдвинутых волнами теплого течения далеко на север. За горизонтом, к которому направлял бег этот надменный в своем изяществе корабль, находились Марианские и Каролинские острова – острова вечного лета, палимые прямыми лучами тропического солнца. Экватор… Полоса зноя, опоясавшая земной шар. А там, еще дальше к юго-востоку – до самого мыса Горн, южной оконечности Американского материка, куда Антарктида закидывает свои айсберги, – простирается необозримая водная гладь с редкими вкраплениями островков. Словно звездная пыль в небе… Вода, одна вода… Самый большой в мире океан площадью в сто шестьдесят пять миллионов квадратных километров, средняя глубина которого четыре тысячи триста метров! Половина Мирового океана! Расстели по ней всю сушу Земли, так еще останется двадцать миллионов квадратных километров воды.

– Спускайтесь, – предложил Юкинага, подбрасывая на ладони банку пива. – Холодное, выпьем, а?

Посмотрев на крутившуюся перед самым носом радарную антенну, Онодэра спустился вниз. Ветер сорвал белую липкую пену с холодной запотевшей банки.

– Как там Юуки? – отпив, спросил Онодэра.

– Лежит в каюте. И этот газетчик, кажется, вместе с ним.

– А профессор Тадокоро?

– Засел в радиорубке и мучает оператора. Комиссия уже прибыла на место, вот он и хочет получить оттуда информацию.

– Водолазы уже, наверное, погружались?

– Вроде бы нет. Сначала изучат место происшествия, а потом вернутся на остров Тори.

– На Тори, – Онодэра залпом осушил банку и бросил ее в стремительно убегавшие назад бело-зеленые волны, – кажется, есть метеоролог…

– Что это, не Аогасима ли? – Юкинага показал на восток, туда, где виднелись облака. – Пожалуй, что он. Быстро идем, если не сбавим темп, то до захода будем на Тори.

– А это что? – Онодэра показал вперед по движению корабля. – Может быть, судно?

Над южным горизонтом к небу поднимался столб жидкого черноватого дыма. Ветер относил его к северо-востоку.