– Четыре раза до девяти тысяч метров, два – свыше десяти. Никаких ЧП при этом не произошло, но…

– А если опуститься до Марианской впадины

– На «Вадацуми-2», пожалуй, можно будет… Тем более, что его оснастят сердечниковым шаблоном…

– Юкинага, – словно что-то вспомнив, профессор Тадокоро отошел от «Вадацуми», – нам следует поговорить.

Полуобняв доцента за плечи, профессор скрылся с ним в каюте. Онодэра остался один возле батискафа. Судовой офицер сделал обход, проверив наличие членов экипажа и пассажиров. Прозвучала сирена к отплытию. Отдали концы, за кормой вскипела белая пена, и серо-голубое патрульное судно водоизмещением в девятьсот пятьдесят тонн, легкое и быстрое, отошло от причала.

Онодэра достал из портфеля фирменную папку и просмотрел документы о передаче «Вадацуми». Кажется, все в порядке. Регулировкой батискафа он займется в открытом море, к вечеру, когда станет прохладнее.

Тут на палубе появился коренастый мужчина. В зубах он держал погасшую трубку, вырезанную из кукурузного стебля.

– Как? – удивился Онодэра. – И ты здесь?

– Да понимаешь, не могу я положиться на бумаги. Неспокойно как-то, – он нервно засмеялся. Это был штурман Юуки, управлявший «Вадацуми» при прошлом погружении. – И потом, что хорошего на берегу? Жарища. А тут я помогу тебе наладить аппарат.

– Я думаю, до острова Хатидзе управимся, – сказал Онодэра, – а оттуда ты можешь вернуться самолетом. Ведь ты порядком устал, наверное?

– Посмотрим, – Юуки сплюнул за борт и выколотил трубку. – Эта посудина быстроходная, так что до Хатидзе доберемся быстро. А нам нужно разобрать преобразователь хода второго винта. Он не всегда переключается на обратный ход.

– В документации что-то там говорится о царапинах на дне гондолы. Надеюсь, ничего страшного? – Онодэра заглянул под батискаф.

Под поплавком находилась тяжеленная овальной формы вращающаяся гондола из сверхпрочной молибденовой стали.