С чадящим пламенем горел «Сакраменто», тонул военный госпиталь. Вылившийся из чрева танкера мазут растекался по голубой воде Персидского залива. Крейсер потерял ход и пошел ко дну первым. И, когда он ушел на дно, в этот момент взорвался один из ромбов. Это была заслуга экипажа самого маленького судна эскадры, тральщика-искателя мин типа «Оспай». Про это маленькое судно с пластиковым корпусом нападавшие просто забыли. Но именно с него прозвучал в сторону черных штурмовиков единственный осмысленный залп скорострельного зенитного пулемета. Оставшийся неизвестным расчет выполнил свой долг до конца. Они ударили по ромбу, обстреливавшему в этот момент «Тараву». Взрыв был удивительно сильным, словно рванула маленькая атомная бомба. Ромб висел над кораблем в пятидесяти метрах, и после его взрыва на палубе «Таравы» заживо сгорели несколько десятков людей. Сам цвет взрыва был каким-то неестественным, с розоватым оттенком.

Для остальных ромбов гибель штурмовика послужила как удар хлыста для скаковой лошади. Они резко подпрыгнули метров на сто вверх, и начали носиться над поверхностью воды с гораздо большей скоростью. Первым добили, конечно, тральщик, затем буквально разрубили на части ударами плазмы второй, ещё державшийся на воде эсминец. А в это время, не смотря ни на что «Энтерпрайз» все ещё оставался на плаву. Живучесть этого огромного куска металла была удивительной. Задраив водонепроницаемые перегородки, трюмная команда под командованием третьего помощника капитана начала выкачивать воду. В это время в реакторном отсеке дежурная команда управления пыталась заглушить реакторы. Никто толком не знал, что случилось наверху, связи с «островом» не было, но значительный боковой крен судна подсказывал, что, авианосец может запросто уйти на дно. И в этом случае обслуживающему атомное сердце персоналу была поставлена только одна цель — не допустить взрыва реакторов.

— Осторожней, парни, нам нужно вытащить стержни так, чтобы они не задели что-нибудь на своем пути, — сообщил Майкл Ласкер, главный оператор этой смены.