Тут цепь его размышлений была прервана.

— Эй, приятель, поберегись! — крикнул ему какой-то прохожий. Подняв голову, Клеобис увидел стремительно надвигавшийся на него велосипед. Он не успел отпрыгнуть, получил сильный удар колесом по ногам, упал и на секунду потерял сознание. Когда Фил пришел в себя, вокруг собралась толпа. Сердобольная старушка держала у его носа флакончик с нашатырем, остальные укоризненно увещевали виновника происшествия — мальчишку лет десяти-двенадцати, сокрушенно склонившегося над обломками своего велосипеда.

— Почему ты ездишь по тротуару, шельмец? — строго спросил один из свидетелей. — Да еще не соизволишь подавать сигналы!

Мальчик поднял голову и, размахивая руками, начал что-то объяснять. По ходу дела он несколько раз наставлял палец обвинительным жестом на Клеобиса. Фил лениво подумал: «Вот наглец!» И тут же сообразил, что паренек только широко раскрывает рот, откуда не вырывается ни звука.

— Немой или нас дурачит! — с досадой заключил прохожий и обернулся в сторону Клеобиса. — Друзья, — заорал он, — да ведь это наш дорогой Фил!

Тут все кинулись к своему любимцу, каждый стремился хоть чем-то ему услужить. Не имея возможности ничего сказать своим поклонникам, Фил натянуто им улыбался, похлопывал по спинам, разводил руками — и так, пока ему не удалось от них вырваться.

Добираясь до дому, Клеобис столкнулся с еще несколькими случаями внезапной немоты. Первоначальная версия оказалась ошибочной, и за стенами лаборатории болезнь распространялась со скоростью чумы. Уже в вечерних выпусках новостей сообщалось про странную напасть, постигшую фаэтян, и высказывались догадки о возможном ее происхождении. Одновременно репортеры сетовали на то, что коммуникаторы-передатчики мысли отказали все как один как раз в тот момент, когда в них объявилась самая неотложная нужда. Строились догадки: нет ли здесь злоумышления со стороны неспокойных соседей — марсиан?