Три, два, один, ноль. Ослепительная вспышка заставила всех закрыть глаза, а когда фаэтяне вновь открыли их, то не увидели ничего, кроме беспросветной черноты. И это было странно, потому что закинутые к небу лица ощущали струившееся с высоты живительное тепло.

Крик ужаса пронесся над планетой. Началось великое столпотворение. Еще не осознав случившегося, люди метались в разных направлениях, сталкивались и увечили друг друга. Эд, пытавшийся на ощупь выбраться из здания, получил сильный удар в живот и потерял сознание. Очнулся он от прикосновения чьих-то рук, бережно приподнявших его голову и поднесших ко рту стакан с бодрящим напитком.

Эд короткими глотками выпил все содержимое стакана и почувствовал, что к нему возвращается способность соображать.

— Это ты, Фома?

— Да.

— Что со мной случилось?

— Ты лишился зрения, брат. Ты и все остальные.

— Все до единого? — ровным голосом спросил Эд.

— Я был в шахте, на глубине двухсот метров, — сказал Фома таким же будничным тоном. — Может быть, еще кому-то повезло.

— А Фрина, мои дети, что с ними?

Фома промолчал.

— Мы недооценили воздействие излучения на сетчатку. Все эта проклятая спешка!.. Ну что ты молчишь, напомни о своих предостережениях.

— Какой теперь смысл? — возразил Фома. — Я кляну себя за то, что не был на поверхности вместе со всеми.

Эд наугад протянул руку, она уткнулась в грудь Фомы, поднялась к его лицу. Пальцы ощутили влагу.

— Не горюй. Я один во всем виноват. Мне нельзя жить.

— Я присмотрю за тобой.

— А другие? Что можешь ты один?!

— Не теряй надежды. Нельзя исключать, что зрение восстановится. Поднявшись на поверхность, я ощутил всего лишь резь в глазах. Значит, губительной была только вспышка.