Впервые Фил почувствовал недомогание как раз тогда, когда трудился над 185-м коммуникатором. По его замыслу новый прибор предназначался включать и выключать энергетическое поле любой протяженности и на любом удалении. С его помощью можно было, например, погасить и опять зажечь атомный «фонарик» Эда Менандра. Фил полагал, что то же удастся проделать с Землей, Марсом, Венерой и другими планетами — соседками Фаэтона, а возможно, и с самим его величеством Солнцем. Высоко вознеслась мысль нашего изобретателя, какой гордый замысел он взлелеял!
Ему оставалось приладить две-три детали. Орудуя отверткой, Фил выронил винтик. Искать его в куче механического хлама, покрывавшего пол лаборатории, было бы пустой тратой времени, и он крикнул своему помощнику, чтобы тот подал другой винт. Но обычно смекалистый и шустрый Лизис на сей раз не отозвался. Решив, что тот углубился в свое занятие, и мысленно похвалив себя за выбор ассистента, который мог со временем стать продолжателем его дела, Клеобис повторил свою просьбу более громким голосом. Никакой реакции. Тогда он не на шутку рассердился и заорал:
— Лизис, черт бы тебя побрал, ты что, оглох?!
Но и это не произвело на помощника никакого впечатления. Склонившись над верстаком и время от времени поглядывая на пришпиленный к стене чертеж, он усердно вытачивал шестеренку для очередного коммуникатора, который должен был превращать дух в материю и обратно. Когда Клеобис стукнул его по плечу, Лизис испуганно вскинул голову, а увидев учителя, воззрился на него с почтительной готовностью.