Мы поднялись по лестнице. Бледно-голубой коридор, белая, покрытая лаком дверь - как у всех. На ней мелкими буквами: “Анатолий Викторов”. Замок автоматический, но ручка только снаружи - изнутри уже давно не было ни ключа, ни ручки.

Толя лежал на своем широком диване, покрытом медвежьей шкурой. Его скуластое, загоревшее (под кварцевой лампой, разумеется) лицо за последнее время сильно похудело. Волосы у него были светлые, как лен, глаза ясные, синие. Увидев нас, Толя даже не пошевельнулся, только во взгляде появился слабый блеск. В прошлый раз, когда я заходил к нему, даже этого не было - он лежал пластом, ни к чему не проявляя интереса. Сеймур, видать, тоже уловил этот блеск. Он улыбнулся и подмигнул Толе. Постояв так с минуту, мы наконец услышали:

- Ну, садитесь, раз пришли…

Мы опустились на низкие трехногие стулья. Толя вздохнул и стал глядеть в потолок.

- Ну как ты? - после долгого молчания сказал Сеймур.

- Хорошо, - равнодушно промямлил Толя.

- Вижу, - сказал Сеймур. - Сегодня ты гораздо лучше выглядишь.

Толя продолжал разглядывать пластмассовые сучки на потолке.

- Может, поешь?

- Нет!..

- Тогда мне придется тебя усыпить и кормить искусственно. Посмотри на себя, ты совсем дошел.

Только теперь Толя повернул голову и взглянул на нас. Мне показалось, что в глазах его промелькнул страх.

- Ты же только что сказал, что у меня сейчас все в порядке.

- Не в порядке, а лучше… Но знаешь почему? Ты успокоился - ты принял одно решение…

Толя долго молчал, потом спросил:

- Что же это за решение?

- Ты хочешь расквитаться с жизнью… Не отпирайся. Я знаю, что говорю. И я хочу сказать тебе: не дури! Ведь мы уже так близко…