Квиллер, как бы защищаясь, поправил усы с уже заметной сединой. Он снял очки и аккуратно положил их в нагрудный карман.

Райкер, намазывая булочку маслом, озабоченно полюбопытствовал:

– Как ты попал к доктору, Квилл?

– Мне посоветовал ветеринар, – сказал Квиллер, набивая свою причудливо изогнутую трубку. – Я взял Коко и Юм-Юм к ветеринару, чтобы им почистили зубы. Ты когда-нибудь пробовал открыть рот сиамскому коту? Они считают это страшным покушением на их личную жизнь.

– Хотел бы я оказаться там с видеокамерой, – заметил Банзен.

– Когда Коко понял, что мы собираемся делать, он превратился в пушистый смерч. Он оказался у ветеринара на шее, ассистент схватил его за ноги, а я за хвост, но Коко вывернулся. Потом он слетел со стола и бросился в собачий питомник. Два ветеринара и мальчик, следившие за собаками, бегали за ним вокруг клеток. Собаки лаяли, люди кричали, кошки чуть не сошли с ума. Коко запрыгнул на верх кондиционера, взлетел на восемь футов от пола и, смотря вниз, сказал всё, что он о нас думает. Если вас никогда не поносил сиамский кот, вы просто не представляете себе, что такое ругань!

– Я знаю, – сказал Банзен, – у этого кота голос, как у сирены «скорой помощи».

– Я вышел из себя, и ветеринар сказал, что скорее мне нужна помощь психиатра, чем коту – услуги ветеринара. Вдобавок меня в последнее время замучила одышка. Вот я и оказался у доктора Бина.

– А как вы сняли кота?

– Ушли, оставив его там, и вскоре он появился в кабинете, вспрыгнул на стол и непринужденно зевнул.

– Один-ноль в пользу Коко, – сказал Райкер. – А что в это время делала Юм-Юм?

– Преспокойно ждала своей очереди в коробке.

– И наверное, смеялась как одержимая, – сказал Банзен.

– Вот такая история, – подытожил Квиллер. – А в результате я на диете.